В послевоенном Ленинграде были построены экспериментальные жилые дома, относящиеся к эпохе хрущёвки по времени возведения, но сохраняющие фасады в сталинском стиле. Их отличали облицовка плиткой и внутренние потолки высотой около трёх метров, что делало такие квартиры дорогими и непрактичными для рабочих. По словам краеведа‑историка Алексея Ерофеева, Никита Хрущёв стремился убрать из архитектурной триады Витрувия (прочность, польза, красота) элемент красоты, считая, что архитекторы переоценивают её.
Ремонт этих зданий оказался сложнее их строительства: оригинальная плитка больше не производится, а некоторые технологические решения невозможно воспроизвести, о чём сообщил представитель подрядчика Владимир Алексеев. Наиболее наглядный пример изменений того периода расположен в Невском районе рядом с метро «Ломоносовская»: с одной стороны – довоенные дома, с другой – хрущёвки разных типов, а на улице Полярников виден контраст между сталинским размахом и более скромными постройками. Здесь также находится первый в городе панельный дом, возведённый менее чем за сто дней, открытие которого, по легенде, посетил генеральный секретарь СССР.
Среди местных преданий сохраняется история, что Хрущёв, зайдя в совмещённый санузел, произнёс: «Раз я сюда поместился, то и любой советский человек поместится», подчёркивая отказ от излишних украшений. В дальнейшем строительство массового жилья упростилось и перешло на конвейерный принцип, что позволило Ленинграду стать лидером в возведении жилых кварталов, в частности в Кировском районе. Экспериментальные дома, построенные в течение примерно 25 лет, так и не завершили задуманную программу полной переустановки жилья, а сам Хрущёв был снят с поста в 1964 году, оставив после себя как шутки о совмещённых ванных, так и памятники архитектурных экспериментов.